Super User

Super User

Крымское ханство имело довольно мощную экономику, основанную на многоотраслевом сельском хозяйстве, ремесленном производстве и разнообразных промыслах, оживленной внутренней и внешней торговле.

Значительная часть городского населения занималась ремеслами и торговлей, в меньшей степени садоводством и огородничеством. В большинстве своем превалировали яблоневые сады, особое значение занимало виноградарство, как неотъемлемый атрибут каждого двора.
Крымские татары традиционно занимались ремесленным производством, основанном на использовании местного и привозного сырья. Общественные формы организации и технология производства, художественное оформление изделий крымских ремесленников испытали разносторонние культурные влияния - византийские, итальянские, арабские, иранские, сельджукские и турко-османские.
К числу наиболее развитых здесь видов производства принадлежала выделка кожевенных изделий и обработка металлов, главным образом, холодного и огнестрельного оружия, служившего не только местным потребностям, но и экспорту. Ремесленное кустарное производство Бахчисарая развивалось при ограниченном рынке и приняло форму замкнутых цеховых организаций, которые подробно нормировали условия труда и сбыта [9, с. 417].
В состав цехов входили: мастера «уста», подмастерья «калфа», и ученики «шегирт». Во главе цеха стоял мастер «уста- башы», «йигит-башы» - его помошник, «чауш» староста. У каждого цеха был свой «пирр» - покровитель, основатель их производства. Все цеха объединялись в общий союз «эснаф», во главе с выборным главой «эснаф-башы» и религиозным главой «накибом» [7, с. 46]. Согласно имеющемуся в Бахчисарайском музее списку, в эснаф входило до 50 различных производств [1, с. 77].
У «накиба» хранилось цеховое знамя, история возникновения цеха, список его покровителей, религиозные песнопения. Все цеха имели свои уставы - «селефнаме» - правила предков.
Нравственные нормы, регламентирующие жизнь ремесленников, строились на основе шариата и проповедей суфиев.
Нарушившие устав мастера могли быть оштрафованы, исключены из цеха, лишены права заниматься ремеслом и даже высланы из города. Прибывший в цех, через три года переводился в ученики, а затем в мастера [7, с. 47].

Посвящение происходило через специальный обряд - «реван» - посвящение в ремесленники, без которого «непосвященный» не имел права нанимать учеников, не мог продавать свои изделия и находиться среди мастеров. Уста-башы переписывал всех желающих, которые вносили посильные взносы. Для начала выбирался калфа-башы, технический распорядитель ревана, атрибутом которого становился посох - таяк, увешанный разноцветными шелковыми ленточками. Реван мог продолжаться днями; в это время происходили игры, борьба. Опоясанный был уже полноправным членом цеха. Молодежь его уважала и, увидев, почтительно поднималась с мест. Вечером, новые мастера, уже реванлы - посвященные, собирались отдельно и веселились.
Все ремесленники Бахчисарая были объединены в 32 цеховые корпорации. Города Крымского ханства делились на специализированные ремесленные центры, и Бахчисарай славился производством медной посуды и выделкой кож. Местные мастера вырабатывали прекрасные замши, шагрени, сафьяны. Бахчисарайские сафьяны имели самые разнообразные цвета: темно-бордовый, палево-желтый, красный, фиолетовый, черный, голубой, светло-зеленый, к тому же были мягкими как атлас. Самыми известными из кожевенных товаров были крымские седла, они отличались легкостью, удобством и красотой отделки. Их вывозили в больших количествах [7, с. 22].

В производстве металлических изделий использовали железо, сталь, чугун, бронзу, медь, олово, серебро и золото. Крымские татары отдавали предпочтение медной посуде, которую выстраивали на «рафах» - полках для украшения жилища (Рис. 1).

Главная улица Бахчисарая являлась центром ремесленной жизни города. В настежь распахнутых лавках были выставлены и вывешены грубая глиняная посуда, простые кожи, большое количество разнообразных изделий из сафьяна, также седла, туфли, кушаки [13, с. 93]. Каждый ремесленник занимался своей ежедневной работой: портной кроил платье, сапожник тачал сапоги, хлебник месил тесто, мясник свежевал баранов, цирюльник сверкал острой бритвой [10, с. 55].


Рис. 1. Лавка кустаря-медника. Фотография 1920-1930 гг.

Из фондов БИКАМЗ Цирюльники играли здесь не менее важную роль: они поэты, философы, политики. Все они трудились хладнокровно, с соблюдением величайшего спокойствия [6, с. 421].
Путешествовавший по Крыму в 1793 г. академик Паллас насчитал в Бахчисарае 517 лавок, «из них 121 с шелковыми товарами розничной продажи, 41 лавка с седлами и другими кожаными предметами, 135 лавок со съедобными припасами, 24 с обувью, 23 лавки, где продаются большие и малые татарские ножи...» [11, с. 57].
Крымские ножи - «пичаки», славившиеся по всему Востоку, закупались даже Москвой; партии этого товара достигали 400 тыс. штук.
«. 19 лавок портных, 5 лавок с котлами и металлической посудой. 6 серебрянщиков, 5 оружейных мастеров, 8 башмачников, 9 лавок с деревянной посудой, 5 где делают шерстяные канаты и другие веревки, 8 бондарен, 7 лавок с бурками, плащами, 4 горшечника, 8 лавок с трубками и чубуками. 13 кожевенных заводов, 6 кузниц. 7 лавок, где производится резная работа по дереву» [11, с. 58].

В Бахчисарае изготовлялись и различные виды огнестрельного оружия. Особенно славились карабины: один
бахчисарайский карабин стоил от 15 до 200 пиастров - для сравнения отметим, что хороший конь стоил 30 пиастров. Этого вида оружия только на экспорт производилось до 2 тысяч стволов в год, большой спрос на них был и внутри ханства.
В конце ХУНТ - начале Х1Х вв. Бахчисарай превратился в заштатный городок Таврической губернии. По данным академика Палласа, в 1783 г. в Бахчисарае насчитывалось 1560 домов, в которых проживали 5776 чел. В городе было 5 мельниц, 20 пекарен, 6 кузниц.
С присоединением Крыма к России промышленность города развивалась интенсивнее, численность горожан росла. В 1847 г. в Бахчисарае уже проживало 13313 чел. Действовало 7 мельниц и 23 кустарных производства, работало 113 сапожников, 34 медника и жестянщика, 38 кузнецов [8, с. 243].
В 1884 г., по архивным данным, в Бахчисарае было 577 торгово-промышленных заведений. Среди них 15 сафьяновых заводов, 39 сапожных, 17 шубных, 6 шапочных, 18 шорных и 8 войлочных мастерских, 13 лавок с медной посудой, 9 бондарен, три лавки серебряных и золотых дел мастеров, по 2 лавки чубучников, горшечников и деревянных изделий [7, с. 22]
Мастера распределялись по различным кварталам согласно ремеслу. Каждый сидел в своей лавке, открытой со стороны улицы, и занимался своим делом. В этих заведениях изготовляли повозки и разные к ним принадлежности; чесали, пряли, разматывали хлопчатую бумагу. Вместо окон по всему фасаду шли ставни, запиравшиеся на ночь и открывавшиеся утром таким образом, что верхняя часть образовывала навес, а нижняя - прилавок.
К середине XTX в. Бахчисарай начал терять свое значение, как крупный ремесленный центр. Главная причина была в самих ремесленниках, которые не выдерживали конкуренции с производствами в других городах [5, л. 8].
Судя по всему, именно тогда возникла идея создания ремесленного училища для подготовки искусных умельцев. Открытие училища решило бы еще проблему трудоустройства. Нужно было уточнить количество видов ремесел и численность самих кустарей [2, л. 16].

Самое обширное и прибыльное из ремесел - выделка сафьяна разных сортов, причем изделия красного цвета ценились больше. Сафьян имел большой сбыт в Крыму, и еще больше его продавалось за пределами полуострова. В Бахчисарае кожевенные заводы были построены вдоль р. Чурук-Су и начинались недалеко от Ханского дворца. Здание завода обычно было двухэтажным, фахверковым (Рис. 2). В начале Х1Х в. эти ремеслом занимались не менее 2000 человек, а к середине столетия их осталось 380, из них 130 в качестве рабочих. Способы и орудия выделки были устаревшими. Чтобы придать блеск окрашенному уже сафьяну, применяли валик грубого стекла, которым натиралась кожа (Рис. 3). Для отделки таким способом куска небольшой кожи требовалось не менее 1,5 часов усиленной работы. В среднем, один рабочий мог выделать 2 бараньи или козьи кожи. Такой отсталостью в способах выделки и объяснялась невозможность конкуренции с фабричным производством, и постепенное его сокращение.
С кожевенным производством была тесно связана работа сапожников. В середине Х1Х в. мастеров и подмастерьев было 346 человек, а к началу ХХ в. их осталось около 200. Для оборудования лавки сапожника нужно было не так уж много денег. Шили бахчисарайские сапожники мужские и женские сапоги, туфли, домашнюю обувь и др. Обувь эта была вдвое дешевле привозной (Варшавской или Петербургской). Дешевизна получалась не от увеличения производительности, а от снижения заработка. Лучший мастер при 14 часовом труде зарабатывал в среднем не более 1 рубля в сутки. Заработок менее искусных - 40 коп. [3, л. 2].
Плотницким и токарным ремеслом занималось 178 местных жителей. Для того чтобы вытачать вещь простой формы из дерева требовалось 2 человека: один направлял точильный инструмент, другой приводил во вращательное движение обтачиваемый кусок дерева. На самом простом станке один человек мог выработать в 3 раза больше, чем 2 человека вручную.
В скорняжно-портняжном ремесле были заняты 67 человек. Часть из них занималась дублением овчин, остальные - шитьем тулупов, полушубков и татарских шапок.


Рис. 2. Кожзавод вдоль р.Чурук-Су. Фотография 1920-1930 гг. Из фондов БИКАМЗ

Рис. 3. Кустарное производство. Обработка кож. Фотография 1920-1930 гг. Из фондов БИКАМЗ


Производители медной посуды гордились хорошим сбытом. Также были седельно-шорное, войлочное ремесла и плетение корзин. Серебряных дел мастера изготовляли преимущественно татарские женские украшения: пояса, серьги, кольца.
Еще в начале Х1Х в. многочисленные Бахчисарайские ремесленники очень славились и их изделия использовались не только в Крыму, но и далее на север: сафьяны, седла, бурки, медная посуда и серебряные украшения. Еще долго передавались имена особенно искусных мастеров. Ремесленники делились на цеха, организация которых во многом сходная с европейской. С падением ремесла цеха потеряли свое значение и превратились в памятники прошлого.
Член ТУАК А.Н. Самойлович, побывав в Бахчисарае в 1912 г., собирал сведения о цеховых мусульманских организациях. Ознакомился с цехом кожевников, земледельцев, а также с уставом хлебопекарского цеха. Форма уставов - свиток. Каждый цех имел своего духовного покровителя - пирра - святых, живших после Мохаммеда. Что касается места возникновения мусульманских организаций, то существует предположение, что они пришли из шиитской Персии [12, с. 294].
Распространению и процветанию ремесел в Бахчисарае способствовало отсутствие иных занятий, дающих заработок большинству населения в торгово-промышленных городах. В Бахчисарае торговля была незначительная. Сами условия заставляли жителей искать средства к жизни в занятии ремеслами. Была необходима поддержка и возможность их развития. Таким средством могло стать ремесленное училище, которое не только обучало бы мастеров, но и дало бы возможность существующим ремеслам усовершенствоваться. Ради сокращения расходов первоначально предполагалось открыть училище с 4 мастерскими, через 5-6 лет число ремесел увеличилось бы. Открытие в Бахчисарае ремесленного училища давно предполагалось местным самоуправлением, но не могло осуществиться из-за нехватки средств. Экономическое состояние города, источники и доходы были незначительны. Их не хватало даже на покрытие обязательных расходов и самых неотложных нужд.
Поэтому Городское Управление решило обратиться к помощи Правительства, не отказываясь при этом принять посильное участие в
содержании училища, предоставив для этого помещение с отоплением и освещением, что соответствует примерно 30% его содержания.
Учреждение ремесленных училищ было отнесено к ведению Министерства Народного просвещения, с расходами на устройство «школы слесарного мастерства» в 30000 руб., со штатным содержанием в 2770 руб. заведующему и 600 руб. мастеру [5, л. 14].
В 1896 г. в одной из газет Городская Управа вывесила объявление о наборе 30 учеников не моложе 15 лет, с обязательным сроком обучения 4 года. В училище планировали открыть следующие специальности: столярно-плотничное, башмачно
сапожное, скорняжно-портняжное, выделки тонких кож сафьяна, замши и дубление. Обучение в училище должно было быть бесплатным. Начиная со второго года обучения «половина средств от продажи изделий будет поступать в пользу ученика, в зависимости от выполненного им объема работы. Ежегодные испытания учеников в знании того или другого ремесла будут проходить в присутствии директора народных училищ, городского головы, попечителя училища, учителей» [4, л. 5]. На должность заведующего был приглашен А.А. Почепцов, служащий в то время в Ауткинской ремесленной школе в Ялте, как мастер столярного производства и технологии дерева.
Таким образом, в Х1Х ремесленное производство Бахчисарая развивалось интенсивно. Это проявилось как в возникновении новых, так и в усовершенствовании прежних традиционных ремесел. Однако постепенно значение кустарных промыслов падало, не выдерживая конкуренции с промышленным производством других городов.



 
Понедельник, 09 октября 2017 06:53

Мечеть «Тахталы-Джами» в Бахчисарае

Бахчисарай – один из старейших городов и столица некогда могущественного Крымского ханства, был основан в первой четверти ХVI в. Поэтому, справедливо будет предположить, что появление первых сооружений, также происходило в это время. Естественно средневековая архитектура наложила свой отпечаток на планировку города, которая по-своему является уникальной. Для средневековой планировочной основы города характерным является органичное сочетание градостроительных комплексов с природным началом. Кварталы  с  их  дворами,   улицы,   площади,   набережная,   парки, сады  органично  связаны   с   природными   ландшафтами   поймы реки Чурук-Су («Гнилая вода») и косогоров на склонах долины. Впечатление беспорядка, хаотичности, скученности, которая удивляла путешественников, умело вписывалась в рельеф горной местности.
 
Легендарный Бахчисарай вобрал в себя целый ряд исторических памятников, среди которых особое место занимают культовые сооружения мусульман – мечети. Минареты, купола мечетей определяли архитектурную форму этих сооружений, характер восточного города, его лицо. Мечети, которые сохранились и изображенные на фотографиях начала ХХ столетия не имеют куполов; они покрыты низкими скатными крышами со скатами треугольной формы (некоторые исследователи называют такие крыши шатровыми). Более ранние изображения мечетей показаны как со скатными крышами, так и со сферическими сводами, банями. Мечети Крыма разделяются на два типа: купольные и базиличные.
 
В истории искусства ислама существует положение, что древнейшей формой является базилика с деревянным покрытием, и появление сводчатых мечетей относят лишь к XIV в.
В каждом квартале (маалле) располагался целый комплекс построек: мечеть, медресе, хан (постоялый двор) и кладбище.
 
Часто название прихода давали по названию мечети, например кварталы Тахталы-Джами, Арслан-Ага. Янгъан-Джами и др. Турецкий путешественник Эвлия Челеби писал о квартальных мечетях, «самые лучшие из которых – мечеть Февья и мечеть Сефер Гази, что перед дворцом Сефер Гази-аги…» [5, с.48]
 
Исследования указывают на то, что банные мечети – классические турецкие, прообразом которых была Ая-София,  датируются  ХVI- ХVII вв. Cохранявшиеся молитвенные дома Бахчисарая, кроме возможно Малой мечети относятся к ХVIII в. Их бани могли быть разрушены и позднее закрыты скатными крышами или их просто спрятали под такими крышами; необходимо исследование каждой конкретной мечети. Возможно, мечеть с плоским перекрытием и скатной крышей характерна для рядовых – цеховых общинных мечетей, из-за того, что сферические своды – довольно сложные в исполнении архитектурные формы,  которую  использовали  лишь для перекрытия отдельных каменных мечетей.
 
В середине ХVII столетия в Бахчисарае существовало 24 мечети,  в 80 гг. ХVIII в. – 36. На сегодняшний день сохранились восемь мечетей, из них по прямому назначению используются – четыре: Биюк Хан- Джами, Тахталы-Джами, Молла-Мустафа и Орта-Джами. Остальным молитвенным домам еще не возвращена культовая значимость.
В маалле Осман-Ага на современной улице Гаспринского, 7 в рядовой, довольно тесной застройке города, зрительно воспринимающейся только при  ближних  подходах,  находится мечеть Тахталы-Джами, построенная дочерью Хаджи-Селим Герай хана Бек-Султан-ханум в 1704 г.
 
Предполагается, что первоначально часть мечети или все здание было из дерева, отсюда и название в переводе означающее «деревянная мечеть», одна из немногих почти полностью сохранившаяся. Поэтому этот квартал часто называли Тахталы-Джами. В плане одноэтажное здание простой прямоугольной формы с высокой цокольной частью, увеличивающейся на юг в сторону поймы р. Чурук-су. Минарет и каменный михраб памятника находятся на основной продольной композиционной оси здания. Вход в минарет организован изнутри здания через узкий проем с  килевидной  аркой.  Винтовая  лестница из 54 каменных ступеней внутри минарета ведет на балкончик – жерфе. Парапет балкона минарета  украшен  резьбой  по  дереву. Само здание сложено из тесаных блоков правильной формы. На западном и южном фасадах выявлен один ярус, состоящий из ряда полуциркульных оконных проемов. На восточном фасаде окна прямоугольной формы и расположены под потолком. Северный фасад мечети претерпел изменения в начале ХХ века –  дверной  проем был заменен и расширен.
 
Со стороны улицы к зданию примыкает широкий навес, опирающийся на мощную деревянную четырехгранную колонну. Под ним в подпорной стене находится  фонтан,  к  которому  ведет ряд каменных ступеней. С северо-восточной стороны находится каменный портал, выполненный из тесаных блоков известняка, ведущий на соседний земельный участок, где находился жилой дом, снесенный в 1983 году, который вероятно функционально был связан с мечетью [4, л. 2-4].
 
В некоторых архивных документах упоминается ее название как мечеть Осман-Ага, по названию прихода в котором она располагалась. В 1885 г. мечеть перестраивалась прихожанами без разрешения Губернского начальства, поэтому подробности неизвестны. Вакуф мечети в конце ХIХ в. составлял 180 руб./год, которые находились в ведении бахчисарайского мещанина Шеир Амета Шеир Сулейман- Оглу отправлявшего богослужение. [1, л. 16]
 
В 1913 г. прихожанами квартала Осман-Ага в Строительное отделение Губернского Правления был направлен проект на ремонт мечети «Тахталы-Джами». При рассмотрении в Строительном Отделении   представленных   документов,    оказалось,    что    проект в    техническом    отношении    был    составлен     удовлетворительно, а исчисленная по смете сумма в 1316 руб. 42 коп. не превышала стоимости указанных работ. Проект был  утвержден  и  выслан  на  имя имама Сеит-Асан Мустафа Эфенди 29 июля 1913 г., с условием, чтобы после окончания ремонта здания он уведомил Строительное Отделение для освидетельствования и удостоверения в правильности и безопасности его для посещения молящимися. [2, л. 40].
 
Председатель Таврической Ученой Архивной Комиссии (ТУАК) – А.И. Маркевич, узнав о ремонте Тахталы-Джами в 1914 г. осмотрел ее. Он обнаружил, что каменный пол мечети был заменен деревянным, окна и входные двери увеличены в размере с приданием им полуциркульного  завершения,   а   арка,   находящаяся   над   дверью  с двумя большими рельефными и четырьмя малыми розетками, выкрашенными голубой краской, вынута и вставлена в обочину входного крыльца в мечеть. [3, с. 253].
 
Мечеть действовала до  1923  г.,  после  закрытия  использовалась как хозяйственное помещение. В октябре 1981  г.  в  результате  осмотра были выявлены вертикальные трещины в цоколе северной части здания, а также в стенах над проемами. Крыша и деревянное перекрытие мечети почти полностью обрушились. Оставшаяся часть деревянных висячих стропил находилась в аварийном состоянии и удерживалась от обрушения весьма сомнительными подпорками. В том же году был разработан проект реставрации мечети «Тахталы- Джами». Цокольная и внутренняя поверхность  стен  была  очищена от штукатурки, выявленные при этом вывалы кладки стен, были заложены. Объем работ по благоустройству территории включал в себя снос хозяйственных помещений примыкающих к мечети. После реставрации мечети было организовано длительное наблюдение за деформациями здания [4, л. 3-7]
 
К 1989 г. мечеть была отреставрирована и  передана Мусульманской общине Крыма. В целом здание характеризуется строгостью и простотой архитектурных форм. Единственно, перед входом в мечеть стоит электрический столб, который загораживает фасад мечети, попадает в кадр при фотографировании гостями города, мешает обзору при изображении живописных окрестностей местными художниками, мешает при входе в мечеть, и делает очень непривлекательным 310-летний исторический памятник.
 
На современном этапе «Тахталы-Джами» является действующей пятивременной мечетью, где мусульмане проводят богослужение.

Список литературы

  1. ГАРК, Ф. 27, Оп. 1, Д. 8314. Список существующим мечетям в Симферопольском уезде Таврической губернии в 1889 г., 268 л.
  2. ГАРК, Ф. 27, Оп. 13, Д. 4704. Татарское училище-пансионат Орта-Медресе в Бахчисарае в 1913 г., 153 л.
  3. Маркевич А.И. Мечети Ешиль-Джами и Тахталы-Джами в Бахчисарае // ИТУАК. – 1915. - №52. – 263 с.
  4. Методическое обоснование проекта реставрации мечети Тахталы-Джами / Научный архив БИКЗ. – 1981. – 7 л.
  5. Челеби Э. Книга путешествия. Крым и сопредельные области. (Извлечения из сочинения турецкого путешественника XVII века) / пер. Е. В. Бахревского. – Симферополь: Доля, 2008. – 272с.

 

Наиболее важной составляющей архитектурного ансамбля каждого города являются культовые постройки. В городах Крымского ханства такими сооружениями были мечети.
Бахчисарай делился на кварталы (маалле), при которых обычно были мечеть и кладбище. Часто название прихода давали по названию мечети, например, кварталы «Тахталы-Джами», «Арслан-Ага», «Янгъан-Джами» и др. В ХVII в., по свидетель- ству Э. Челеби, в Бахчисарае действовали 24 мечети [19, с. 48].
 
Мечети Крыма разделяются на два типа – купольные и базиличные. Мечети Бахчисарая, дошедшие до наших дней, в том числе и те, что изображены на фотографиях начала ХХ в., уже не имеют куполов. Они покрыты низкими скатными крышами пирамидальной формы (некоторые исследователи называют их шатровыми).
Прообразом для классических турецких купольных мечетей ХVI–ХVII вв. была Айя-София [20, с. 79]. Сохранившиеся мечети Бахчисарая, возможно, кроме двух дворцовых, относятся к ХVIII в. Купола могли быть разрушены и позднее перекрыты или скрыты четырехскатными крышами, что может быть установлено специальными исследованиями.
 
ОСНОВНАЯ ЧАСТЬ
 
Сегодня из-за огромного количества снесенных домов, переулков, общественных и культовых сооружений планировка города претерпела серьезные изменения. Однако определяющим моментом его планировочной структуры была и остается связь акцентных культовых построек с ландшафтным комплексом долины р. Чурук-Су, которая делила город на две части.
У въезда в старую часть нынешнего Бахчисарая располагался квартал «Умм-Гуль- сюм» (ул. Речная). Мечеть этого квартала была построена в конце ХVII в. и уже к
середине ХIХ в. требовала частичной перестройки кровли крыши, выполненной на средства прихожан. Вероятно, знатная и богатая жительница некогда построила на свои средства в этом приходе мечеть, которая носила ее имя, но, к сожалению, па- мятник до наших дней не сохранился. Вакуф составлял: 4 лавки, 1/4 пекарни, 3/4 десятин огородной земли и дом, приносящий доход 200 руб. [5, л. 45].
 
На главной улице города располагался квартал «Абит-Эфенди», или «Янгъан-Джа- ми» («Сгоревшая мечеть»). Мечеть была возведена в 40-х гг. ХVIII в., а в начале ХIХ в. подверглась перестройке. Вакуфный доход с 14 лавок составлял 550 руб. в год [там же, л. 42]. В апреле 1895 г. имам «Абит-Эфенди» Аджи Эмир-эфенди направил прошение в городскую управу о разрешении на перестройку мечети на месте старой, угрожающей падением. Разрешение было получено с условием, чтобы фасад имел прямую линию – по линии соседних построек [4, л. 6].
В 1911 г. в Департамент Духовного Правления были предоставлены проект и смета на переустройство здания соборной мечети «Абит-Эфенди», на сумму 4907 руб. Заведовали переустройством Аджи Люман, Аджи Меджит и Сеит-Амет Аджи Умеров. Эта мечеть примечательна тем, что молебен в ней проводился до 1938 г., тогда как остальные мечети города были закрыты. В 1938 г. имам «Абит-Эфенди» был репрессирован, а в послевоенное время здание переоборудовано в хлебозавод.
Следующий квартал «Къады-маалле» (ныне ул. Затрубченко и Гайдара), в котором находились самая старая из бань города и старое кладбище. Возможно, в этом квартале жил судья – кади. По архивным данным, относящимся к 1889 г., когда было проведено описание состояния всех мусульманских культовых сооружений полуострова, было отмечено, что мечеть в приходе «Къады-маалле» была построена в конце ХV в. В 1888 г. кровля крыши была перестроена без разрешения губернского начальства. Ее вакуф, в конце ХIХ в. приносивший доход 600 руб. в год., состоял из 17 лавок [5, л. 40]. Во время землетрясения 1927 г. минарет мечети «Къады-маалле» был повреждён. В октябре того же года были предприняты подготовительные работы для разборки минарета на собственные средства жителями квартала «Къады-маалле» [7, л. 3].
 
Мечеть «Арслан-Ага» располагалась на одном из базаров старого Бахчисарая под названием Туз-Базар (соляной базар). Наиболее раннее упоминание о мечети под таким названием встречается в записях кадиаскерской тетради за 1677 г.: Arslan Ağa Camii Mahallesi – приход мечети «Арслан-Ага». Согласно архивным данным, следует, что в 1887 году мечеть подверглась капитальной перестройке с разрешения ТМДП. Особенностью этого молитвенного здания было отсутствие вакуфа [5, л. 38]. Заседанием Президиума ЦИК Крымской АССР от 20 марта 1932 г. было постановлено: «Мусульманскую мечеть Арслан-Ага в городе Бахчисарае ликвидировать ввиду требования широких трудящихся масс» [15, л. 7].
Позднее на месте разрушенной мечети «Арслан-Ага» располагался летний кинотеатр «Родина». Рядом, с левой стороны, сохранилось двухэтажное здание с арочным входом и внутренним двориком. Это бывший постоялый двор, в советское время на- зывавшийся Домом крестьянина.
С левой стороны от центральной улицы, которая в XIX в. называлась Базарной, находился маалле «Шах-Болат», названный так по имени визиря хана Мухаммед IV Герая. Об этом знатном вельможе и его дворце упоминает в своем труде Эвлия Челеби. Ныне это улицы Школьная и Октябрьская. Небольшое здание мечети располагалось в одноимённом приходе, в центральной части старого Бахчисарая, к западу от построек Ханского дворца. Согласно архивным данным, мечеть этого квартала была построена в конце ХVI в. В 1887 г. кровля крыши была перестроена без разрешения губернского начальства. Вакуфная собственность мечети состояла из 6 лавок, приносящих доход 300 руб. в год [5, л. 27].
В октябре 1928 г. мечеть «Шах-Болат», в числе других 12 мечетей города, решением КрымЦИКа по делам культов была закрыта [10, л. 2]. Состояние мечети было неудовлетворительным, ее ни к чему невозможно было приспособить, поэтому она подлежала сносу. Территория бывшей мечети «Шах-Болат» находится в частном до- мовладении [11, л. 19 об].
 
Непосредственные пространственные связи с Ханским дворцом имели две мечети, которых уже нет: это «Яни-Джами» и «Ешиль-Джами». Территория, где находились эти мечети, сейчас не застроена.
Соборная мечеть «Яни-Джами», что в переводе означает «Новая мечеть», была построена в конце ХVII в., располагалась по главной, центральной улице, в торговом ряду (базиргянлар ичи), территориально входила в приход Шах-Болат.
В 1887 г. кровля мечети была перестроена прихожанами без привлечения губернского начальства. Вакуфный доход квартала состоял из 6 лавок, 9 кожевенных заводов и кофейни, приносящих доход 280 руб. в год [5, л. 35].
В начале 30-х гг. ХХ в. в результате пожара, нанесшего непоправимый ущерб зданию, «Яни-Джами» была полностью разобрана.
По правую сторону от улицы Базарной располагался приход мечети «Ешиль- Джами».
История строительства этой мечети связана с легендой о несчастной любви крымского хана Крым Гирея к Диляре Бикеч. К сожалению, не сохранилось никаких сведений о ней самой. Разве что титул «бикеч» указывал на ее высокое положение в иерархии Ханского двора: бикечами в Крыму назывались высокопоставленные придворные распорядительницы.
По некоторым сведениям, это культовое сооружение построила сама Диляра Бикеч, так как среди знатных жительниц дворца существовал обычай жертвовать средства на возведение культовых строений. На это указывала и сохранившаяся на одной из стен надпись: «Диляра, Божья милость на неё, год 1178» (1764) [1, с. 218].
В 1915 г. председатель ТУАК А. И. Маркевич осматривал мечеть и пришел к вы- воду, что она представляет значительный художественный и исторический интерес, но что «…верхняя часть минарета обрушилась, окна без коробок и рам, крыша почти совсем обвалилась» [16, с. 257]. По его сведениям, причина заброшенности мечети состояла в том, что в конце XVIII столетия в ней или вблизи неё был убит мулла, она считалась оскверненной и не могла более исполнять своего назначения. Так или иначе, но «Ешиль-Джами» вскоре была упразднена, и в конце ХIХ столетия в ней была устроена татарская школа – мектеб.
16 июля 1915 г. Таврическое Губернское Правление уведомило Таврическую ученую архивную комиссию о том, что особая Комиссия о вакуфах не имеет никаких средств не только для поддержания в порядке мечети «Ешиль-Джами», но и для надзора за ее целостностью. Губернское  Правление интересовалось: не смогла ли бы ТУАК взять на себя заботы о сохранении и поддержании здания мечети
«Ешиль-Джами»? В ответ на это ТУАК уведомила Таврического губернатора, что Комиссия не имеет возможности принять на себя заботу о «Ешиль-Джами» и посоветовала обратиться с ходатайством в Бахчисарайскую городскую управу «о принятии мер к сохранению от гибели этого интересного памятника татарской старины   в Крыму», занимающего особое положение в истории мусульманских культовых сооружений Бахчисарая [18, с. 206].
«Ешиль-Джами» не сохранилась до наших дней, вскоре после освобождения Бахчисарая от нацистской оккупации мечеть была разрушена [17, с. 84–96].
Выше «Ешиль-Джами», на северном склоне Бахчисарайской долины, находился квартал «Аджи-Коккей» (ул. Горького). Мечеть была построена в конце ХVII в., в описи вакуфов Бахчисарая за 1786 г. именовалась как мечеть «Хаджи-Кокей». В 1883 г. крыша мечети была перестроена без соответствующего разрешения губернского начальства [5, л. 23].
9 января 1912 г. в Строительное отделение Губернского Правления был направлен проект на поднятие стены и ремонт здания пятивременной мечети «Аджи-Коккей», ремонтом которой занимался Афуз Умер Джемиль-оглу. В ответ на прошение Строительное отделение препятствий не имело. 12 июня 1912 Афуз Умер Джемиль-оглу направил прошение г-ну Таврическому губернатору о том, что мечеть «Аджи-Коккей» перестроена на сумму 900 руб., выданную вакуфной комиссией. Также он просил командировать техника для осмотра постройки и разрешения совершать богослужение в мечети. Для осмотра был направлен губернский архитектор Савицкий, который был удовлетворен переустройством мечети [6, л. 2–6].
25 сентября 1928 г. был составлен акт осмотра пустующих культовых зданий Бахчисарая. В отношении мечети «Аджи-Коккей» было отмечено, что одноэтажное в плане здание, сложенное из штучного камня, крыша крыта татарской черепицей, с деревянным исправным полом и обшивным чистым потолком.
С одной стороны здания деревянный коридор с небольшой кладовой. Во дворе имеется небольшой каменный минарет и каменный колодец. Площадь двора 25 кв. м. Здание в хорошем состоянии. После землетрясения 1927 г. в одном углу была обнаружена трещина, окна также требовали ремонта.
Заседанием Президиума Бахчисарайского горсовета от 23 мая 1928 года было принято решение о ликвидации культового здания. После закрытия мечети здание было рекомендовано приспособить под архив или небольшой клуб [11, л. 19].
 
В квартале «Шабан-Молла» (по ул. Горького, 33а) находились каменное одноэтажное здание мечети, крытое татарской черепицей, и теккие дервишей, построенные Хаджи Али-агой в 1686 г. В 1889 г. кровля крыши была перестроена без разрешения губернского начальства. Ее вакуф состоял из 1 1/2 лавки и дома, приносящих доход 54 руб. в год [5, л. 30].
Ко второй половине ХХ в. здание мечети было без полов и потолков, окна и двери также отсутствовали. От землетрясения стены во многих местах дали трещину, а с одной стороны вообще обвалилась. Деревянный минарет мечети находился в ветхом состоянии [11, л. 19].
Согласно протоколу Центральной комиссии по делам культов от 31 октября 1928 г. мечеть «Шабан-Молла» была закрыта, здание бывшей мечети подлежало сносу [14, л. 2].
Одной из акцентных построек Бахчисарая, связанных с исламом, была мечеть (теккие) в квартале «Сувлу-Коба» («Теккие-маалле»), находившаяся по адресу: ул. Горького, 37. Каменное одноэтажное здание мечети, разделенное перегородкой на два помещения, было построено предположительно во второй половине ХVII столетия. При мечети был сооружен фонтан. Частичная перестройка была произведена в 1856 г., однако без разрешения губернских властей, поэтому подробности не известны [5, л. 19]. В 1911 г. Таврическое Магометанское Духовное Правление (далее – ТМДП) предоставило в городскую управу рапорт имама о перестройке мечети прихода «Сувлу-Коба». Также ТМДП просило Губернское Правление прислать техника для осмотра мечети [2, л. 55].
В феврале 1912 г. Шейх Селямет-эфенди направил прошение в городскую управу о разрешении постройки теккие в квартале «Сувлу-Коба» на собственные средства. Губернское Правление хотело выяснить, на какие средства будет содержаться теккие, а также на каком расстоянии проектируемое здание будет находиться от православной церкви и от ближайших жилых домов [3, л. 29]. Шейх Селямет-эфенди ответил, что старое здание теккие непригодно, содержаться будет на доходы от вакуфного имущества. После технического осмотра проекта Строительное отделение уведомило ТМДП, что проект нового здание теккие одобрен и вручен Шейху Селямету-эфенди 31 июля 1912 г.
В течение 1912–1914 гг. пришедшее в ветхость здание по ходатайству имама Шейха Селямет-эфенди было перестроено.
Постановлением Президиума Бахчисарайского горсовета от 23 мая 1928 г. мечеть квартала «Теккие-маале» подлежала ликвидации. В ходе обследования состояния культового сооружения были выявлены небольшие трещины в стенах, отсутствовали стекла в окнах, необходим был ремонт крыши [11, л. 19].
Согласно протоколу Центральной комиссии по делам культов от 31 октября 1928 г. мечеть «Сувлу-Коба» была ликвидирована [9, л. 2].
 
В маалле «Оксюз-Джами» (по адресу: ул. Пролетарская, 7/35) располагалось каменное одноэтажное здание мечети, возведенное в конце ХVII в. В 80-х гг. ХIХ в. были проведены ремонтные работы без соответствующего разрешения губернских властей. Ее вакуф был незначительным и приносил доход 50 руб. в год с десятины огородной земли [5, л. 17]. К сентябрю 1928 г., когда был произведен осмотр всех культовых зданий, обветшалое здание без потолков было решено приспособить под склад [11, л. 19 об]. 30 октября 1928 г. постановлением Центральной комиссии по делам культов мечеть «Оксюз-Джами» была ликвидирована [12, л. 2].
 
В маалле «Шеэр-Устю» (по адресу: ул. Шмидта, 35) располагалась мечеть дервишей – теккие, по архивным данным, построенная в 1756 г. В последней четверти ХIХ в. кровля крыши здания была перестроена без разрешения вышестоящего начальства. Мечети принадлежал дом с садом, приносящим доход 40 руб. [5, л. 34]. Культовые сооружения квартала не сохранились, чудом уцелевший фонтан подвергся значительным переделкам, но не функционирует.
В расположенном рядом маалле «Шеэр-Кустю» располагалось одноименное каменное одноэтажное здание мечети, возведенное в конце ХIV в. По архивным данным, относящимся к 1889 г., кровля здания требовала ремонта, который был осуществлен без привлечения губернских властей. В вакуфной собственности была 1 кофейня, приносившая незначительный доход – 38 руб. в год  [там же,  л. 26].
К концу 20-х гг. ХХ в. пустующее здание обветшало, требовало капитального ремонта, и в октябре 1928 г. мечеть «Шеэр-Кустю» была ликвидирована [13, л. 2].
По описанию Эвлии Челеби, вокруг Ханского дворца располагались дворцы знати. Поэтому выше квартала «Шах-Болат», по другую сторону р. Чурук-Су, находился квартал «Кайтазан-Ага» (ныне ул. Спаи, известной исторической личности, являвшегося визирем). Каменное одноэтажное молитвенное здание «Кайта- зан-ага» было возведено в начале ХVIII в. В 1880 г. мечеть была перестроена без разрешения губернского начальства. Вакуф: 6 лавок, составляющий доход 210 руб. в год [5, л. 37].
К 1928 г. было принято решение ликвидированную мечеть приспособить под  спортзал [8, л. 1]. Здание мечети не сохранилось до наших дней.
Далее по руслу р. Чурук-Су располагалось маалле «Сырлы-Чешме», где сохранились строения мечети с одноименным названием, примерно 1740 г. постройки, и её мектеб.
В 1886 г. кровля мечети была перестроена прихожанами без привлечения губернского начальства. Вакуфный доход квартала составлял 10 лавок [5, л. 28]. На сегодняшний день мечеть «Сырлы-Чешме» (угол улиц Затрубченко и Спаи) утратила традиционные храмовые формы в ходе использования в 1917–1980 гг. как промышленное строение.
Мечеть «Асма-Кую» из одноименного квартала была построена в середине  ХVIII в., а в 1882 г. перестроена кровля крыши без разрешения властей, поэтому подробности остались неизвестны. Вакуфная собственность, состоящая из дома, пекарни и части кофейни, приносила доход 100 руб. [там же, л. 21].
После землетрясения 1927 г. минарет мечети «Асма-Кую» был сильно поврежден и разобран прихожанами на собственные средства [7, л. 3]. Здание мечети «Асма-Кую» по ул. Краснофлотской, 22/24, не сохранилось до наших дней.
 
ВЫВОДЫ
Градостроительная культура советского периода имела по отношению к историческим видам культуры реконструктивный характер, однако историческая часть старого города  в этот период потеряла большую часть  важных элементов застройки,  к примеру, большую часть мечетей, но в то же время сохранила некоторые характерные особенности восточного своеобразия, когда отдельно взятое сооружение, являясь составной частью городского ансамбля, находилось в зависимости от планировочной структуры. Определяющим фактором архитектурно-градостроительной структуры стало то, что большая часть этих построек была возведена в историческом центре старого города, где градоформирующая роль принадлежала Ханскому дворцу.
 
 
Вторник, 01 августа 2017 07:12

Не зная ни шифров, ни паролей

39-й авиационный полк Западного фронта в первые дни Великой Отечественной войны.
Традиционная историческая сентенция о практически  полном уничтожении авиации Западного фронта на аэродромах  базирования  в  первые дни Великой Отечественной войны до последнего времени не подвергалась сомнению. Однако вновь открывшиеся архивные источники, а также воспоминания непосредственных участников тех трагических событий свидетельствуют о том, что, хотя и далеко не в полном объёме, была сохранена материально-техническая база авиаподразделений, за счёт которой советские авиаторы наносили существенные контрудары наступавшему противнику. Боевые действия 39-го лёгкого бомбардировочного авиационного полка (лбап) 10-й смешанной авиационной дивизии 4-й армии Западного фронта в период с 22 по 25 июня 1941 года также нашли лишь частичное отражение в современной историографии. Исследователи делают весьма противоречивые выводы на основании неполной либо искажённой информации о произошедших событиях.
«Начальник штаба ВВС фронта полковник С.А. Худяков составил сводку потерь самолётов с 4 ч утра 22 июня до 12 часов 23 июня. Из этого   доку мента следовало, что полностью лишились материальной части 41, 122, 126, 129-й иап,13, 16, 39-й бап»1.
«На аэродроме 39-го бомбардировочного полка немцы осуществили четыре атаки, в результате чего полк потерял 43 СБ и 5 ПЕ-2. После первого налёта 18 СБ сумели взлететь и в 7 ч утра атаковали немецкие танковые и моторизированные части, переправлявшиеся через Буг. Немцы пишут, что на обратном пути были сбиты все 18 бомбардировщиков, участвовавших в налёте»2.
«39-й бомбардировочный полк майора Захарычева подвергся четырём атакам, на земле сгорели 25 самолётов СБ и 5 Пе-2. В 7 часов утра 18 СБ сумели нанести успешный удар по скоплению фашистских танков и мотопехоты в районе переправы через реку Буг, возле Мельника. Но при возвращении домой они были сбиты все...»3.
Так сложилась судьба, что мой отец — Поляков Евгений Матвеевич встретил войну 22 июня 1941 именно в составе 39 лбап. На основании его личных воспоминаний и проведённых в последние годы исторических изысканий постараемся восстановить хронологию событий первых военных дней и участия в них указанного выше авиаполка.
21  июня 1941 года. Отец вернулся в Пинск после полугодовой учёбы на курсах начальников связи при Академии имени Н.Е. Жуковского. Явиться в полк намеревался в понедельник.
22  июня 1941 года. В воскресенье утром, услышав какой-то грохот, не придал ему никакого значения, так как решил, что это гроза. Вместе с женой пошли на базар, так как дома совершенно не было продуктов. Первая же торговка недоумённо сказала: «Лётчик! Что ты здесь делаешь? Там ваши самолёты горят». Отец бросился на квартиру, взял велосипед и поехал на аэродром в Жабницы, который находился в шести километрах на запад от Пинска.
Аэродром уже подвергся бомбардировке, но в связи с тем, что при первом налёте весь удар был направлен на новые самолёты Пе-2, большинство СБ не пострадали.  К тому же «пешки» не были заправлены и потому сыпались, но не горели. Оказалось, что для них не завезли масло нужного сорта, а раз нет масла, то не стали заливать и бензин. Техники быстро сориентировались и стали подпирать крылья, создав своеобразную ложную цель, а две девятки СБ поднялись в воздух и ушли в свой первый боевой вылет.
Согласно официальным данным «при двух налётах было сожжено 14 самолётов. Несколько машин имеют пробоины в баках. Пе-2 все целы. Людей убитых два, раненых около десяти»4.
Доложив о своём прибытии, отец, что называется сходу, вступил в обязанности начальника связи полка. Исходя из сложившейся обстановки и реальной угрозы новой бомбардировки командир полка майор П.Н. Захарычев принял решение направить уже находившиеся в воздухе самолёты на другой, более безопасный аэродром.
Поскольку отец не знал действовавших на тот день шифров и паролей, то, назвав себя, открытым текстом обратился к радистам экипажей. Его узнали и команду на перелёт в Бобруйск приняли. В свой первый боевой вылет 22 июня 1941 года ушли следующие экипажи:
 
В боевом донесении указывалось: «Взлёт 9.20, посадка 12.10. В 9.20 вышли из-под удара противника с аэродрома Жабчице. В 10.50 была получена радиограмма о посадке на аэродром Бобруйск и в 12.10 группа в количестве 18 самолётов произвела посадку на аэродроме Бобруйск.
В 17.25 вышли из-под удара с аэродрома Бобруйск в количестве 17 самолётов. Группа в количестве 11 самолётов под командованием капитана Левина произвела посадку на площадке Н. Серебрянка, а группа в количестве 6 самолётов под командованием капитана Заяц произвела посадку на площадке Тейковичи (в районе Бобруйск). Один самолёт капитана Журавского из-за неисправности остался на аэродроме Бобруйск»5.
По воспоминаниям командира 10-й смешанной авиадивизии Н.Г. Белова, «с аэродрома 39-го бомбардировочного полка в 7 часов утра поднялась девятка  под командованием капитана Щербакова. Наши самолёты шли без прикрытия. Вообще-то прикрывать их должны были истребители 133-го истребительного полка, но в это время связь с аэродромом прервалась. Как мы потом узнали от немецких лётчиков, сбитых в районе Пинска, немцы приняли наши бомбардировщики за свои. Девятка успешно выполнила поставленную задачу»6.
23 июня 1941 года. Оказавшись на чужом аэродроме, не имея своих авиамехаников, своей ремонтной базы, запасных частей, после тяжёлых боевых суток наутро 23 июня готовыми к вылету оказались только девять самолётов, которые и ушли на выполнение нового задания (экипажи Левина, Утюскина, Бакурадзе, Горелихина, Бритова, Сухового, Петрова, Савченко и Сизова).
«Взлёт 7.05, посадка 10.35. Произведено бомбометание скопления войск противника в районе местечко Сапоцких (сев.-зап. Гродно). Сброшено с высоты 2000 м 54 ФАБ-100. Замечены сильные взрывы и очаги пожаров в местах скопления войск и автомашин. В районе цели обстреляны огнём ЗА и атакованы истребителями Ме-109. В воздушном бою стрелок-радист Сергодеев сбил 1 Ме-109. Все самолёты произвели посадку на своём аэродроме благополучно»7.
В том же составе ещё один вылет. «Взлёт 13.00, посадка 15.25. Произведено бомбометание мото.мех.колонны противника в районе Шершув — Пружаны. Сброшено с высоты 1800 м 54 ФАБ-100.
Результаты бомбометания не установлены... В районе Смоляны обстреляны интенсивным огнём ЗА — безрезультатно. Все самолёты возвратились с боевого задания и произвели посадку на своём аэродроме»8.
Вероятно, был боевой вылет и из Пинска. Экипаж заместителя командира эскадрильи П.Е. Григорьева был сбит под Брестом, сам Григорьев попал в плен. Содержался он в офицерском лагере XIIID (62), где погиб 20 апреля 1942 года. Более счастливо сложилась судьба его штурмана, младшего лейтенанта Краснощёка Василия Фёдоровича. Он тоже числился пропавшим без вести, но в мае 1942 года ему удалось выйти к нашим войскам. С апреля 1943 года он вернулся к лётной работе. Служил в 99 бап, к 1944  году совершил 57 боевых вылетов, был награждён орденами Красного Знамени, Красной Звезды,медалью «За оборону Сталинграда». Примечательно, что в наградных листах о его боевых вылетах 22—23 июня 1941 нет ни слова. Формально он находился в действующей армии только с 1 декабря 1942 года. Воздушный стрелок старший сержант Порсин Пантелей Иванович вернулся в полк и летал в его составе до Победы. В Пинске при бомбёжке погиб воентехник Н.Л. Емельянов.
Полк стал готовиться к передислокации. Из-за нехватки транспорта, отсутствия грузоподъёмных механизмов, специализированной тары было принято решение бросить всё, что нельзя вывезти, и спасать людей.
июня 1941 года. Походной колонной технические службы полка и «безлошадные» экипажи двинулись  на  Бобруйск.  В Бобруйске в этот день на боевое задание ушли экипажи Зайца, Левина, Утюскина, Щербакова, Приказчикова, Коновалова, Сизова, Савченко, Петрова.
«Взлёт 9.28, посадка 12.50. Произведено бомбометание скопления войск противника на дороге Пружаны — Ружаны. Сброшено с высоты 2000 м 54 ФАБ-100. Результаты бомбометания не установлены. В районе Ружаны обстреляны огнём ЗА и атакованы истребителями Ме-109. Самолёт старшего лейтенанта Приказчикова получил повреждения и произвёл посадку на аэродроме Уречье. Остальные экипажи произвели посадку на своём аэродроме».
В этот же день совершило вылет звено в составе экипажей Горбушева, Суслопарова, Скрипалева. «Взлёт 9.00, посадка 11.50, произведено бомбометание скопления войск противника в районе Пружаны. Сброшено с высоты 24.00 м 18 ФАБ-100. Результаты бомбометания не наблюдали. В районе цели обстреляны интенсивным огнём ЗА и атакованы истребителями Ме-109. В воздушном бою сбиты 3 Ме-109, наши потери 2 самолёта.
Из экипажа Горбушева возвратились в часть Горбушев и Пехтерев, стрелок-радист Смирнов пропал без вести.
Из экипажа Суслопарова пропали без вести Суслопаров и Сылка, лётнаб Конев прибыл в часть.
В экипаже Скрипалева был ранен стрелок-радист Тимофеев»9.
В следующий боевой вылет ушли экипажи Левина, Утюскина, Бакурадзе, Горелихина, Бритова, Савченко. «Взлёт 15.20, посадка 17.55. Произведено бомбометание мотомехколонны в районе Пружаны — Ружаны. Сброшено с высоты 2000 м 36 ФАБ-100.  Уничтожено до 20 автомашин с войсками и грузами. В районе цели обстреляны интенсивным огнём ЗА и атакованы истребителями Ме-109 до 20 штук. В результате воздушного боя было сбито 6 истребителей Ме-109, наши потери 3 экипажа:
Экипаж Бакурадзе, Прокопенко, Поцелуев — погиб, самолёт сгорел.
Экипаж Бритов, Кочерга, Пичиненко — пропал без вести.
Экипаж Савченко, Федоренко, Шемет — через несколько дней прибыли в свою часть»10.
В этом печальном списке есть имя Виктора Бакурадзе. Это был близкий друг нашей семьи. С Бакурадзе мои родители жили в одной квартире, пользовались общей кухней.
25  июня 1941 года. Четвёртый день войны стал для 39-го авиаполка последним днём его боевой работы на самом первом этапе кровавого противостояния   с  фашистскими захватчиками. В эти сутки в полёт ушли шесть экипажей: Заяц, Сизов, Леушин, Горелихин, Петров, Суховой.
«Взлёт 11.05, посадка 13.15. Произведено бомбометание войск противника на переправе через реку Шара в районе Чемелы (35 км южнее Слоним). Сброшено с высоты 1800 м 36 ФАБ-100. В результате бомбометаний разрушена переправа и убито много живой силы. В районе цели обстреляны интенсивным огнём ЗА и атакованы до 30 штук Ме-109. В воздушном бою было сбито 5 истребителей противника, наши потери 5 самолётов:
  • Из экипажа Зайца. Заяц ранен, Новиков убит, Зверьков возвратился в свою часть.
  • Из экипажа Сизова. Сизов, Зарецкий пропали без вести. Муравьёв возвратился в свою часть.
  • Экипаж Леушин, Лазько, Порошин — пропали без вести. Из экипажа Петрова. Петров,
  • Акуленко — возвратились в свою часть. Стрелок-радист Агеев ранен и отправлен в госпиталь.
  • Из экипажа Сухового. Суховой — пропал без вести. Галь и Титерский возвратились в свою часть».
В 1978 году красные следопыты Пружанской средней школы сообщили в архив МО о том, что в результате проведённого ими поиска и опроса свидетелей — жителей сёл Загорское и Долгое  — им  удалось  установить, что в  самом  начале  войны  один наш  самолёт  из-за прямого попадания снаряда взорвался в воздухе. Это был экипаж в составе старшего лейтенанта Леушина, лейтенанта Лазько и старшего сержанта Порошина. Эвакуация. В монастырь, где жили семьи комсостава, вошёл небольшой отряд моряков Пинской флотилии. Все были вооружены и напоминали матросов из недавнего фильма
«Мы из Кронштадта». Старшим среди них оказался знакомый маме политрук, она окликнула его. «Как, вы ещё здесь? — изумился он. — Мы ещё вчера эвакуировали свои семьи. Завтра-послезавтра немцы будут в Пинске!»
Наконец во дворе монастыря появился старший лейтенант Поляков. Он объявил о начале эвакуации. Предупредил, чтобы брали с собой минимум вещей, только самое необходимое. Когда люди пришли на вокзал, там творилось что-то невообразимое. Как рассказывала потом мама, отец вынул пистолет и  несколько раз выстрелил в воздух. Затем объявил, что он будет командовать эвакуацией и пристрелит любого, кто будет ему мешать. «Это моя  жена и сын, — сказал он. — Они сядут последними!». Пока шла погрузка, мама стояла ни жива ни мертва. Наконец и её запихнули в вагон, поезд пошёл. Через какое-то время эшелон почему-то остановился. Стояли долго, и вдруг четырёхлетний  Лёня  Поляков говорит: «Папа». И показывает пальчиком в окно: «Там папа!» Мама выглянула и действительно увидела мужа. Оказалось, что, двигаясь параллельной дорогой, отец заметил стоявший поезд и решил проверить, в чём дело. Паровоз был пуст, машинист и кочегар сбежали! Через какое-то время под дулом пистолета отец привёз новую паровозную бригаду, и поезд наконец тронулся.
Рассматривая карту Белоруссии, я понял, почему наша семья осталась жива. По счастью, город находился на одной широте с Брестом, который своей героической обороной и подарил Пинску несколько столь нужных дней. Приведённые  выше фрагменты документальной хроники опровергают факт полного уничтожения советских авиаподразделений в первый трагический период Великой Отечественной войны. На протяжении четырёх самых тяжёлых дней фашистского нашествия 39-й авиаполк, потерявший в ходе боёв девять своих экипажей, оставался в строю и оказывал достойное сопротивление превосходившему по силам и средствам противнику. Из 57 самолётов полка потери в воздухе составили 15,8 проц., в результате бомбардировок — 21 проц., были  брошены  из-за отсутствия запасных частей, горюче–смазочных материалов, возможностей восстановительного ремонта и транспортировки — 63,2 проц. Однако практически полностью был сохранён технический и лётный состав, в дальнейшем принимавший участие в обороне Москвы, сражениях под Сталинградом, освобождении Украины, Румынии, Болгарии, Югославии, Венгрии и закон- чивший свой боевой путь на территории Австрии.
 
 
Примечания
  1. Хазанов Д.Б. 1941. Война в воздухе. Горькие уроки. М.: Яуза; ЭКСМО, 2006. С. 118.
  2. Там же. С. 109.
  3. Качук Н. Они разбили аэродромы, но не сломили сердца! См. интернет- ресурс: pda.sb.by.
  4. Солонин М. Другая хронология катастрофы 1941. Падение «сталинских соколов». М.: Яуза; Эксмо, 2011. С.  234.
  5. Центральный архив Министерства обороны РФ (ЦАМО РФ). Ф. 39. Оп. 200876. Д. 10/1. Л. 669.
  6. Белов Н.Г. Горящие сердца / Буг в огне. Минск: Беларусь, 1977. С. 138.
  7. ЦАМО  РФ.  Ф.  39.  Оп.  200876. Д. 10/1. Л. 670.
  8. Там же.
  9. Там же. Л. 671.
  10. Там же. Л. 672.
 
 
В настоящее время в нашей библиотеке проводится исследование, направленное на изучение научного наследия Ильяса Бахшиша (1913 – 2000 гг.) — одного  из основоположников крымскотатарской классической музыки, талантливого композитора,  члена  Союза композиторов СССР, заслуженного деятеля искусств Украины.
Ильяс Бахшиш является патриархом крымскотатарской музыки, так как он был одним из первых композиторов, давший старт зарождению крымскотатарской музыкальной классики. Народные мелодии, поэзия, литература, история – все это вдохновляло его на создание музыкальных шедевров. Это выдающийся композитор современности. Он был известным дирижёром, наставником молодых музыкантов.
Ильяс Бахшиш родился 23 марта 1913 года в городе Симферополь. В то время его родители, отец Темиркъая Бахшыш огълу и мать Асибе Самедин къызы, жили на улице Кантарная (ныне ул. А. Чехова). Начальное образование он получил в религиозной школе, в которой обучался в период с 1919 по 1921 годы. Общеобразовательную школу он закончил в 1931 году. С самого детства он очень любил музыку, играл на нескольких музыкальных инструментах — мандолине, скрипке и фортепиано. Первым учителем музыки его стал известный в Крыму музыкант Фазыл Чергеев.
В 1934 году Ильяс Бахшиш поступил в Симферопольский музыкальный техникум. Здесь его преподавателями стали ученик великого русского композитора Н. А. Римского-Корсакова Иван Иванович Чернов, прекрасный пианист и дирижер Александр Оскарович Сатановский и многие другие талантливые музыканты того времени. 
Будучи студентом, Ильяс Бахшиш работал диктором на крымском радио, а после окончания техникума в 1937 году его назначили на должность главного музыкального редактора радиокомитета.
Первые произведения композитора, написанные еще в 1933 году, исполнялись на крымском радио. В период с 1933 по 1941 годы им была написана музыка к более тридцати стихотворениям известных крымскотатарских поэтов таких как — Шамиль Алядин, Эшреф Шемьи-Заде, Решит Мурат, Ибраим Бахшиш и многих других авторов.
В 1940 году Ильяс Бахшиш становится председателем недавно созданного Союза композиторов Крыма. В Крымскотатарском музыкально-драматическом театре он приобретает известность автора целого ряда произведений разных жанров. С его именем связаны вокальные миниатюры, хоровые обработки народных песен, увертюры, а также сюиты на крымскотатарские народные темы для симфонического оркестра. Он пишет музыку к различным спектаклям крымскотатарского драматического театра — «Арзы къыз», «Насреддин Ходжа», «Алтын бешик», «Бахчисарайский фонтан» и др.
В годы немецкой оккупации Крыма он вместе с труппой  был угнан на каторжные работы в Румынию, а в 1944 году депортирован в Узбекистан.
 
В Узбекистане композитор до 1956 года занимал должность заведующего музыкальной частью Ферганского узбекского и русского драматического театров. Затем он переезжает в Ташкент, где работает в новом тогда крымскотатарском ансамбле «Хайтарма». В 1988 году становится членом Союза композиторов СССР.
 
В Крым Ильяс Бахшиш вернулся в 1989 году. Его заветной мечтой стало     возрождение Крымскотатарского музыкально-драматического театра. Именно благодаря стараниям композитора и его единомышленников театр в Симферополе был возрожден, а его художественным руководителем стал лично Ильяс Бахшиш.
Работа в театре раскрыла талант, трудолюбие и творческую индивидуальность композитора во всей своей полноте. Он пишет прекрасную самобытную музыку к спектаклям, а также проявляет высокие организаторские способности и профессионализм.
Еще при жизни композитора был издан сборник «Крымскотатарские народные песни», в который вошли 50 из более 500 произведений композитора. Эти сокровища национальной культуры, как и все творческое наследие композитора, представляют собой огромную общечеловеческую ценность. Решением Президиума Верховной Рады Автономной Республики Крым от 7 августа 2000 года № 1330-2/2000 за значительный вклад в развитие и пропаганду многонациональной культуры и театрального искусства Крыма, создание самобытных музыкальных произведений, высокий профессионализм Ильясу Темир-Кая Бакшишеву (Бахшишу) было посмертно присвоено звание «Почетный крымчанин».
Изучение научного наследия Ильяса Бахшиша, переданного его дочерью в дар научно-технической библиотеке ГБОУВО РК КИПУ, является этапом более масштабного по своему содержанию  научного  исследования.
В рамках данного научного исследования библиотека начала работу по созданию электронной базы данных документов личного архивного фонда Ильяса Бахшиша. Прежде всего документы  фонда были распределены по группам и категориям. Нашей задачей являлось создание базы данных, предоставляющей максимально полную и развернутую информацию об имеющихся источниках. 
Документальное наследие Ильяса Бахшиша  включает в себя:
— рукописи произведений композитора;
— частную книжную коллекцию раритетных изданий по истории, культуре и искусству крымских татар;
— личный  архив  документов;
— издания самого Ильяса Бахшиша (с дарственной надписью);
— книги о нем;
— статьи из периодических изданий;
— программы его спектаклей и концертов;
— материал по истории создания крымскотатарского музыкально-драматического театра;   
— материалы о крымскотатарском ансамбле «Хайтарма»;
— материалы крымскотатарского фольклора, которые он собирал и записывал в течение всей жизни, начиная с 1933 года.
 
В 2013 году начата работа по изучению исторической судьбы научного наследия и его современного  состояния.  В данный момент продолжается  исследование  и  научная  обработка  рукописного  фонда  Ильяса Бахшиша в фонде библиотеки, которая осуществляется при помощи автоматизированной системы ИРБИС. В качестве программного обеспечения для составления электронного каталога документов архивного фонда и была выбрана автоматизированная система «ИРБИС». Очень важным моментом в пользу ИРБИСа стала возможность привязки к библиографическим записям электронных цифровых копий, иллюстраций, ссылок на оригинал.
Для проведения  запланированной работы потребовалось приспособить поля программы для работы с архивными документами. В выборе полей мы руководствовались рядом нормативных и методических документов для академической архивной системы. Кроме того, исходя из цели исследования, предварительно был создан образ групп информации, а также образ результатов поиска.
Для составления базы данных архива важными являются поля, которые отображают характерные данные содержащихся в ней документов. Поля должны содержать сведения о номере и названии фонда, нумерации описи, заглавии, виде и языке документа, способе его воспроизведения, количестве единиц хранения и страниц, датах выпуска и ввода документов в систему, наличии примечаний, принадлежности к той или иной отрасли. Таким образом, запись архивного документа должна отражать информацию о составе и структуре фонда, раскрывать основное содержание дела, его характерные особенности.
Основным информационно-содержащим показателем при каталогизации архивных документов является «Заглавие документа». Эти данные вносятся в поле: Заглавие. Далее последовательно заполняются следующие информационно-содержащие поля:
Объем.
910: Сведения об экземплярах.
101: Язык основного текста.
902: Держатель документа.
951: Ссылка: внешний объект. 
Важные сведения при описании особенностей архивного документа вносятся в поля во вкладке «Редкие». Также основную информацию о принадлежности документа к тому или иному архивному фонду носят некоторые другие поля АИБС ИРБИС:
606: Предметная рубрика.
607: Географическая рубрика.
600: Персоналия – имя лица.
601: Персоналия – коллектив.
327: Примечания о содержании.
106: Физическая форма: бумажный носитель. 
Но для некоторых архивных документов имеющихся в системе полей оказалось недостаточно. В этом случае имеющиеся в наличии наиболее подходящие к конкретному виду данных разделы были переименованы в необходимые. Так, например: 
«Область серии» используется как «Название фонда» для отображения этой информации на каталожной карточке. 
            А поля 906 и 908, занимая на каталожной карточке ту же позицию, что систематический шифр и авторский знак, сразу указывают на место хранения документа.
Также при описании архивных материалов важными являются и некоторые другие поля:
В поле 900: «Вид документа» подполя «Тип документа», «Вид документа» и «Характер документа» содержат сведения о библиографических  данных, видах и содержательных характеристиках документов. Например,  научные  и  творческие  материалы,  подготовительные материалы  к  научным  трудам,  рецензии,  материалы  общественной  и  служебной  деятельности, переписка, фотодокументы, изобразительные материалы, материалы других лиц и учреждений, статьи из газет, редакторский вариант книги или сборника, картографические документы.
В процессе работы важным моментом стало отражение в базе данных способа воспроизведения документа (рукопись, машинописный текст).
Также следует выделить значение поля  951: «Ссылка: внешний объект»,  которое дает возможность привязать к базе данных полнотекстовые оцифрованные копии документов, иллюстрации и фотоматериалы, что способствует сохранности документов и сокращает время на получение их электронных копий.
Представляется интересной возможность объединения документов личного архивного фонда и книжного собрания при использовании поля 488: «Другие связанные издания». Это демонстрирует широкие возможности программы ИРБИС, которые в будущем могут быть использованы для связи книжного и архивного фондов. 
Таким  образом, проведение пробной обработки небольшого массива документов, разнообразных по характеру, позволило адаптировать стандартную схему электронного описания документа в автоматизированной системе ИРБИС для описания архивного документа. Разумеется, полученную схему нельзя считать окончательной, так как при обработке больших массивов документов  могут  выявиться  определенные  недостатки  первоначального плана,  недостающие поля или подполя, которые необходимо будет заполнить дополнительно.
В будущем на основе базы данных архива станет возможным создание тематических и именных каталогов, а также других сборников изобразительных или иных документов из тематических коллекций.
Таким образом, проделанная работа позволит расширить информационное  обслуживание студентов и преподавателей Крымского инженерно-педагогического университета. Созданная база данных со временем предоставит возможность подключения и обращения к сводной  базе  данных личных собраний ученых, известных общественных деятелей, что способствует преумножению культурного наследия страны.
Страница 10 из 10